Дубо, Дубок, Дубоем

Топонимы с основой дуб были чрезвычайно распространены на Руси. На Псковщине встарь известен городок Дубков. В Волынской земле были города Дубен и Дубичи, в Рязанской — Дубечен и Дубок. На карте Псковщины селения: Поддубье, Задубье, Дуброшки-но, Дуброво, Дубровка, Дубник, Дубяги и т.п. Есть даже Красный Дубок. Все говорит о том, что дубов раньше было вдосталь.
Из дуба раньше строили крепости и суда. На это конкретно указывают документы. Относительно количества и вместимости судов удивленно пишет еще в IX веке Константин Багрянородный, константинопольский император и известный писатель-историк. Он отмечает, что русы (русские) атаковали Константинополь (столицу империи) на сотнях судов, т.н. моноксилах (моноксил — одно дерево). Очевидно, что моноксилы были изрядных размеров, раз вмещали от 20 до 40 гребцов. Какие на это пошли деревья?
Местные долбушки по грузоподъемности не имеют ничего общего с грузоподъемностью судов прошлого, которые, к сожалению, не сохранились и не могут быть теперь воспроизведены. Дуб исполинских размеров повсеместно в России изведен.
Простую долбушку (по местному «челн») еще могут изготовить в Ложголово. Есть люди, которые делали и распаривали челны на огне с водой и веничком для сбрызгивания, в том числе и женщины. На челнах ходили по всей реке Долгой и по многочисленным мелким озерам, где нет особых волн. Другая долбленая лодка у нас называется «камья». Это счаленная одно или двухдеревка с деревянными крыльями (фактически, досками) для остойчивости. Экземпляр камьи виден мной в эстонском селении Дехино. Слышано о них и близ Самро.
Недавно рухнул реликтовый дуб близ храма в Сижно. Интересно, что под ним когда-то устраивались танцы молодежи. Это, может быть, реликт какого-то языческого обряда.
На эстонской купюре, как особая гордость, изображен старейший дуб Европы. Вспомним знаменитый зачин незабвенного Александра Сергеевича «У лукоморья дуб зеленый». Вещий Баян любил сиживать с гуслями и именно под дубом. В Коломенском под Москвой сохранились 600-летние дубы-исполины. Их тоже особо присматривают и расценивают как музейную редкость. Все это уникальные сегодня деревья.
Даль приводит феноменальную грузоподъемность судов из дуба по разным регионам (при нем еще таковые были). Например, днепровско-бужские однодревки брали 250 пудов, т.е. до 4 с лишним тонн. Эти малые суда назывались — дубки. Некие суда назывались — дубы с наделками. Они были грузоподъемностью 150-700 четвертей зерна, т. е. до 140 и более тонн. Т.н. дубасы и байдаки дубовые перевозили по 3-5 тысяч пудов грузов — 85 тонн.
Годился дуб и на всякие другие нужды. Прежде всего им дубили кожи. (Известная в Которском устье, на озере, деревня Будилово встарь звалась Дубилово, XV век). В отваре дубовой коры дубили кожу. Кроме того, в ней дубили холст, сети, снасти. Дубленые овчины не боялись дождя. Интересная на этот счет поговорка: «Не шей дубленой шубы — оброка набавят!» (налога). Дубление сапожной кожи, особенно подошв, длилось несколько месяцев. Для этого использовали специальные дубовые бочки и даже ямы, обшитые дубовым тесом.
Дубовый паркет назывался дубовый кирпич. Водились в дубе некие орехотворки (насекомые и черви) из орехов которых творили чернила. Для поделки дорогой мебели использовали мореный дуб, пролежавший годы и годы в воде.
В нередкий голод в хлеб добавляли кору деревьев, например, березовую. Она звалась дубень. Бралась часть под белым верхом. Название Дубоем образовалось тоже ввиду какого-то голода, когда пришлось есть дубовую кору и желуди. В энциклопедии Брокгауза и Ефрона, в статье «Голод как общественное бедствие» есть факты употребления крестьянами желудей и даже гнилой дубовой коры. Использовались и другие суррогаты хлеба: глина, кора сосны. Были времена, когда лебеда и головки хвоща считались роскошью. При упоминании о голоде в советский период, во многом инициированного властью, у многочисленных рассказчиков наворачиваются слезы.
Голод на Украине во времена правления Сталина называют — голодомор. Сегодня его расценивают как геноцид украинского народа. Количество жертв голодомора исчисляют пятью миллионами человек. Некоторые горячие головы планируют выставить счета за это деяние Москве — как правопреемнику СССР. До сих пор сохранились свидетели каннибализма во время этого ужасающего бедствия.
Место обустройства бывшей деревни Дубоем — практически остров на болоте. На запад -сплошное болото (Дубоемский мох), на восток — река Долгая и опять болото. Через деревню шла старинная дорога из Самро на Нарву. В Самро же шли от Новгорода. Повертка (поворот) на дорогу существовала в Ложголово. Здесь (перед вступлением в особый путь) молились у особого креста, что стоял у источника. Идти по лежневке да в неспокойном месте было опасно: пошаливали. Поэтому, еще во времена царей Иванов дубоемские земли стали давать служивым людям Ивангорода — военным. О поселении же в наших болотах беглых и лихих людей упоминает Г.Г. Трусман в своем известном труде (1880-е гг.). Рассказ касается именно Ложголово и округи.
До 1970-х гг. в заброшенном Дубоеме проживала какая-то старушка. Ей и хлеб возили на лесовозах из Черновского. Таково чувство родины у старых людей.
Некогда, еще до войны, ложголовские ходили в Дубоем на гулянье — роднились. Была здесь школа и часовня. Сегодня место заброшено и удалено от цивилизации. Также удалена сегодня от дорог и селений деревня Дубо, хотя старинных проселков (по карте) от нее несколько. Для машин большинство старых дорог непроходимо. Прочность дорожного полотна проселков была небольшой. Они предназначались лишь для гужевого транспорта. Как следили за дорогами встарь, сказ особый. Что говорить, если по рассказам сельчан, на магистральном участке Самро — Загорье еще недавно ездили на телегах по ось в грязи. Сегодня полотно хорошо отсыпано и пригодно для прохождения автобусов и большегрузных машин.
Желуди шли на корм свиньям, это все знают. Не все знают, что древние римляне знали способ получения из желудей хлебной муки. У них она не являлась зазорной пищей и шла на нужды армии. Желуди потребляли не из-за голода. В империи хлеба хватало. Житницей Рима был Египет. На заготовке желудей в Римской империи специализировались отдельные провинции (юг Франции). Это не удивительно, если знать какими гурманами и прагматиками были римляне и предки французов.
В свете приведенного, дубовую муку нельзя отнести к хлебным суррогатам. Очевидно, в России традиции потребления дубовой муки не стало (со сводом массы дубовых деревьев). В отношении дубов произошел факт полного свода-порубки. Промысловая добыча дуба исчезла. Осталась лишь память о широком произрастании дерева и всенародном использовании его в пищу. Чтобы получать пищевой продукт из желудей, надо иметь ни мало ни много — дубовую рощу. Очевидно, локализацию таковой отмечает название Дубоем. И сегодня при виде кем-то высаженной дубовой аллеи (или ряда) человек замирает в почтении. Дуб не тополь. Тополь — почти сорная у нас порода. Она нещадно выпиливается в городах и почти не сажается в деревнях.
Дубовые посадки известны во многих местах. Вдоль улиц дубы в деревнях Поля, Загорье, Волчий Остров, Вязище, Кошелевичи. Дубовый ряд есть в Рожках. Множество дубов по периметру Сиженского парка. Очевидно, они посажены последними владельцами. Размер сиженских дубов не сравним с размерами реликтовых лип парка. Они соразмерны липам Михайловского.
У сиженского храма имеются дубы и липы, посаженные порознь, в аллеи и ряды. До недавних пор здесь радовал глаз людской исполинский дуб при входе на храмовую площадку. Но, к большому сожалению, пару лет назад он упал. Определить его возраст некому. Возможно, это дерево было старше имеющейся церкви.
Повсеместно дуб сажали в деревнях. Сажают его и на кладбищах. (Дуб упадет не скоро). Это очень существенно в скорбных местах.
В лесу дуб никто не сажает — не рентабельно. До времен промышленного производства пройдет больше сотни лет. Промышленная разработка дуба идет в местах его дикого произрастания, там, где он еще сохранился, где столетиями сберегали реликтовые рощи.
Помню, отец рассказывал, как мужики в их белорусской деревне спилили столетние дубы. Единственное, что они смогли сделать, это свалить исполины. Использовать их разумели на дрова или еще на что, не знаю, только расколоть пни, тем более продольно распилить, никто не смог. Так и валялись деревья до той поры, пока не пришли рачительные немцы (дело было в войну) и не забрали дубы для своих немецких нужд. Возможно, забрали на паркет, возможно, на мебель. (Немцу сгодится все: и яйца куриные, и человеческий волос).
Решение о спиле принимали сообща, на сходе. (Какие леса в их белорусских местах я сам видел. Редкая рощица среди бескрайних полей, и та под кладбищем). Люди ветки в лесу подбирали, сколько было людей, а сколько леса. Надо учесть, что крестьяне-единоличники просто так ничего не делали. От переработки общих (но последних) дубов умные головы планировали получить какую-то прибыль, которая по тем или иным причинам оказалась блефом.
Эти крестьяне преступили через извечный запрет спиливать заповедные рощи. До этой мысли надо было дойти. Кто-то с экстремальным мышлением дошел до крамолы, что сберегаемые дедами дубы стоят уже бесполезно и более никому не нужны.
Сегодня уже не встретишь пейзаж, который запечатлен на картине И.И. Шишкина «Дубовая роща». Дубы в усадьбах сажали исконние и пришлые, те, кто разумел вечно пребывать в родном месте, например, князья Коновницыны. (Коновной — относящийся к чему-то коренному, начальному, к кону. Коновной зачинщик — первый зачинщик. Кон — начало, предел, межа, рубеж, конец. Встарину говорили: «Вот откуда пошел кон земли нашей, т.е. пошло начало земли».
Коновницыны — очень знаковая во всех отношениях фамилия в обширном списке отчих персоналий. Озверевшим от крови красным на это было наплевать. Они сами планировали построить некий новый мир на костях старого. Не вышло. Тем более, на бедной Гдовщине. Последнего графа Коновницына, который много сделал для крестьян, предательски убили в гдовской крепости. Так прекратил существование известный и коренной род Коновницы-ных. Какие-то потомки их живут в южной Америке и, по рассказам, совсем не говорят по-русски. Такие фамилии украшали нашу землю. Такие личности слепили глаз комиссару-инородцу. И где сегодня те комиссары?
Кто выиграл от братоубийственной бойни? Выиграли недруги России. Они и деньги дали на бунт, как и сегодня дают на бунт в том или ином месте земли нашей многогрешной.
Исследуя оскудевшие духом и людьми села наши, иногда слышишь, что в том или ином храме из дуба были сделаны иконостас, киот, двери или окна. Об этом всегда сообщается с гордостью. Дубовые изделия в храме и доме — особый признак зажиточности крестьян. Обычно на строения, мебель и утварь церковную шла местная древесина. Дуб был привозным. Можно представить, сколько стоила транспортировка при его редкости в лесу, даже на юге. В советское время говорили, что на Украине (в безлесом краю) доска стоит червонец. У нас кубометр леса на корню стоил 6 рублей, а в штабеле 32 рубля. Цены приведены на момент начала строительства садоводческого товарищества «Здоровье» (1980-е гг., из собственной практики). Весь дом наш на Вишневой улице в пересчете на лес стоил 180 рублей (30 м куб. по б руб. за куб).
Вот примечательный рецепт приготовления дубовой муки, взятый мной из современного издания. Традиция гласит, что не перевелись еще любители экзотики среди кулинаров. Речь идет о приготовлении какого-то лакомства.
Очищенные желуди размалываются в чистой кофемолке. Потом мука замачивается в проточной воде на несколько часов. Этим удаляется присущая желудям горечь. Затем мука высушивается и поджаривается до хруста. Из нее замешивается густое тесто с добавлением масла, сметаны, меда и семечек кунжута, конопли или подсолнечника. Из полученного состава лепятся куличики и выпекаются в духовке на манер песочного печенья.
Именно шутливый аспект поедания кем-то чего-либо дубового мог родить знаковый топоним «Дубоем». Взять хотя бы сложности со снабжением хлебом в этих глухих местах.
Раньше (да и сейчас) различных остолопов, болванов, глупцов и дурней звали дуботолками, дубинами, дубьем и т.п. Поселившийся в несусветной и труднодоступной глуши не был ли дубиной? Он лишал карьерного роста себя и свое потомство.
Известно языческое почитание дубов наряду с березами и соснами. Их аура считалась благоприятной. Души праведников непременно селились в священных деревьях и рощах, в которые отводили и даже ослепляли там врагов. Рубить заповедное было грешно.
Охотники, поклоняясь священным силам, вставляли в иные деревья клыки вепрей, а воины — наконечники стрел. Здесь же праздновали известные встарь события, приносились жертвы. Древние ограды священных деревьев сохранялись и подновлялись до недавних времен атеизма. При строительстве дома хозяин ставил в красный угол деревце или крест. Конкретно дуб ставили до начала XX века в Калужской губернии.
Источник: В.И. Будько. Север Гдовщины. 2005

д. Карино Ленинградской области